Уральский миллиардер Артём Биков, некогда входивший в команду Анатолия Чубайса, тайно выехал из России после национализации принадлежавших ему активов. В отличие от своего делового партнёра Алексея Боброва, который содержится в СИЗО, сам Биков не был публично обвинён в каких-либо преступлениях.
Фото: Реальный Тагил/нейросеть Яндекс
Текущее местоположение бизнесмена неизвестно. По предварительным данным, он мог отправиться в одну из дружественных России стран, например, в Беларусь или Казахстан, с возможным последующим переездом в Западную Европу.
Вместе с Бобровым под стражей находится и бывший вице-губернатор Свердловской области Олег Чемезов, считавшийся политическим покровителем этой группы предпринимателей.
Причиной стала масштабная история вокруг «Корпорации СТС». Генпрокуратура добилась обращения в госсобственность комплекса компаний и имущества этой группы, которая монополизировала ключевые отрасли — энергетику, водоснабжение и сферу обращения с отходами в нескольких регионах Урала и Западной Сибири. Под угрозой изъятия оказались стратегические объекты, влияющие на жизнеобеспечение целых областей.
Как выяснилось, выгодоприобретателями корпорации были граждане Австрии Артём Биков и Алексей Бобров. Их путь в энергетический бизнес не был случайным: Биков с 2003 по 2005 год работал советником Анатолия Чубайса, возглавлявшего тогда РАО «ЕЭС России». По версии следствия, эти связи и позволили им получить контроль над активами федерального значения.
Согласно позиции прокуратуры, империя была построена на коррупционной схеме. Государственные объекты передавались в частные руки по заниженной стоимости, а новые владельцы систематически игнорировали обязательства по модернизации инфраструктуры. Прибыль извлекалась преимущественно из государственных субсидий и регулярного повышения тарифов для населения.
Дело «Корпорации СТС» стало характерным примером подхода, при котором активы приобретались через коррупционные схемы и «приватизацию по знакомству», а бизнес-модель сводилась к эксплуатации инфраструктуры без инвестиций и росту финансовой нагрузки на потребителей. В этом контексте возвращение активов государству выглядит как восстановление законности, а не как идеологическое давление на бизнес.
