Тема детского насилия в школе — сюжет, который взрослые предпочитают обсуждать шёпотом, а то и вовсе закрывать глаза. Между тем буллинг — от английского bullying, «запугивание», — штука системная. И решается она только в комплексе: учителями, психологами, родителями, самими детьми, а иногда и правоохранительными органами, сообщает Т-Ж.
Что вообще считать травлей
Буллинг — термин бытовой, в законах и школьных документах его нет. Так называют форму взаимодействия, когда одни дети создают нетерпимую обстановку для других. Ключевое слово — системность: если двое подрались и помирились, это не буллинг. А вот если давление повторяется регулярно и длительное время — тогда да.
Важная деталь: у травли нет цели обогащения. Основной мотив — самоутверждение, и без зрителей он не работает. Если старшеклассник отбирает деньги у слабых после уроков, это уже не буллинг, а грабёж — открытое хищение имущества.
Роли, которые раздают не по возрасту
Участников условно делят на жертв, инициаторов и наблюдателей. Возраст тут ни при чём: жертвой может стать даже учитель, а инициатором — взрослый. Наблюдатели, включая педагогов с позицией «дети сами разберутся», фактически поддерживают агрессора: молчание — тоже участие.
Роли подвижны. Ребёнок, побывавший жертвой в младшей школе, после смены коллектива может начать самоутверждаться по знакомой схеме — уже в роли инициатора.
Взрослые как источник вируса
Учитель, отчитавший при всех неопрятного ученика, даёт классу руководство к действию. Родители, оскорбляющие друг друга дома, транслируют модель, которую ребёнок переносит в школу. Принцип коллективной ответственности — когда за проступок одного наказывают весь класс — тоже подпитывает травлю: коллектив озлобляется на «виновника», и «разбирательства» бывают жестокими.
Где школа ставит запятую
Виды травли — физические издевательства, моральные унижения, шантаж, домогательства — перечень открытый. Буллинг живёт не только в школе: в армии это дедовщина, у коллег — моббинг, в семье — абьюз.
Поводом для преследования становится формальное нарушение — реальное или вымышленное: кудрявые волосы, рост, национальность, фамилия. Инициаторы искренне считают, что «наводят порядок», а жертва воспринимает происходящее как наказание за реальную провинность. Отсюда и молчание: зачем идти к родителям, если и те отчитают.
Распознать травлю помогают три признака: длительность, ярко выраженные лидеры преследования и распределение ролей среди участников. Если в рассказе ребёнка упомянуты все три — само собой не рассосётся.
Что говорит закон и чего он не говорит
До 16 лет к административной ответственности не привлечь, уголовная — с 16, а по тяжким статьям — с 14. Дисциплинарные меры — замечание, выговор, отчисление — для многих хулиганов пустые слова, а к дошкольникам и младшеклассникам их вообще не применяют. Насмешки, бойкот, жалобы учителю наказывать в принципе не за что.
За вред, причинённый малолетним, отвечают родители, но если ребёнок был под надзором школы — отвечает школа. Правда, доказывать вину учителя сложно: администрация часто не признаёт проблему и спускает ситуацию на тормозах.
Как действовать, а не давать сдачи
Учить ребёнка драться — плохая идея: конфликт может обернуться против него, вплоть до уголовного дела. Наказывать чужого ребёнка — тем более: за физическую боль грозит статья 6.1.1 КоАП с штрафом до 30 тысяч рублей или арестом до 15 суток.
Работает другое: разговор с родителями обидчика и учителями, письменное заявление на имя директора с регистрацией входящего номера. Устные переговоры со школой, как правило, неэффективны — признавать буллинг учебному заведению невыгодно.
Зато отписку и отказ можно обжаловать в прокуратуре и департаменте образования, и на практике до этого обычно не доходит: администрация, видящая серьёзный настрой, начинает шевелиться.
Собирайте доказательства: записи, снимки побоев в травмпункте, требования о возмещении ущерба. И не молчите, даже если ваш ребёнок пока лишь свидетель — сегодня зритель, завтра жертва.
Последствия для всех
Для жертвы — снижение успеваемости, депрессия, тревога, риск суицида. Для агрессоров и их родителей — адвокат, нервы, ответственность. Для учителей — дисциплинарные меры.
Перевод в другую школу — лотерея: там может быть и лучше, и хуже. Любой коллектив конфликтен по своей природе, и полностью оградить от этого не получится. А вот обеспечить защиту и моральную поддержку — можно всегда. Травить нельзя помиловать: запятую в этой фразе взрослым приходится ставить каждый день.
